Суббота, 20.01.2018, 06:12
Стихи
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » ЧЕРНЫЙ САША

ОАЗИС


                                   Они войдут в сады эдемские, по
                                   которым текут реки: там для них
                                   все, чего ни захотят.

Коран, гл. 16, ст. 33

          Когда душа мрачна, как гроб,
          И жизнь свелась к краюхе хлеба,
          Невольно подымаешь лоб
          На светлый зов бродяги Феба, -
               И смех, волшебный алкоголь,
               Наперекор земному аду,
               Звеня, укачивает боль,
               Как волны мертвую наяду...

          Любой зеленый летний день,
          Домишко, елка у оврага,
          Добряк-приятель, зной и тень -
          Волнуют небывалой сагой...
               Сядь, Муза, вот тебе канва, -
               Распутай все шелка и гарус,
               И пусть беспечные слова
               Заткут узором вольный парус!
          

          .................................
          Матвей Степаныч, адвокат,
          Владелец хутора под Вильно,
          Изящно выгнув торс назад,
          Сказал с улыбкою умильной:
               "Ну что ж, задумчивый поэт,
               Махнем-ка к тетушке на хутор?
               Там воздух сладок, как шербет,
               Там есть и сыр, и хлеб, и буттер..."

          И вот пошли. Плывут поля...
          Гудит веселый столб букашек.
          Как паруса вдоль корабля,
          Надулись пазухи рубашек.
               Бормочет пьяный ветерок,
               От елок тянет скипидаром.
               Степаныч жарит сквозь песок,
               А я за ним плетусь омаром.

          Пришли! Внизу звенит река
          Живой и синенькой полоской.
          Вверху с ужимкой старика
          Присел на горке домик плоский.
               На кухне тетушка стучит.
               В столовой солнце - древний пращур...
               Матвей Степаныч ест, как кит,
               А я, как допотопный ящур!

          Еда - не майский горизонт
          И не лобзание русалки,
          Но без еды и сам Бальмонт
          В неделю станет тоньше палки...
               Господь дал зубы нам и пасть
               (Но, к сожаленью, мало пищи),
               За целый тощий месяц всласть
               Наелись мы по голенище!..

          Ведро парного молока!
          Горшок смоленской жирной каши,
          Бедро соленого быка
          И две лоханки простокваши!?!
               Набив фундамент, адвокат
               Идет, икая, на крылечко.
               Я сзади, выпучив фасад,
               Как растопыренная печка.

          Перед крыльцом свирепый пес
          Раскрыл зловеще глазенапы,
          Но вдруг раздумал, поднял нос
          И положил на грудь мне лапы.
               Сирень, как дьявол, расцвела!
               Глотаю воздух жадной глоткой.
               Над носом дзыкает пчела,
               И машет липа мощной щеткой.

          Пошли в лесок и сели в тень.
          Степаныч сунул в рот былинку,
          Надвинул шляпу набекрень
          И затянул свою волынку:
               "Интеллигентный блудный сын,
               К сосцам земли припал я снова...
               Как жук, взобравшийся на тын,
               Душа в лазурь лететь готова!

          Старик Руссо вполне был прав:
          Рок горожан ужасно тяжек...
          Как славно средь коров и трав
          Дня три прошляться без подтяжек!
               Поесть, поспать, пойти в поля,
               Присесть с пастушкой возле ели...
               Земля! Да здравствует земля!..
               Какого черта, в самом деле!.."

          "Какой, вздохнул я, там Руссо!
          Здесь - хутор, в городе - клиенты.
          Лицо, как круглое серсо...
          Бывают, брат, милей моменты:
               Пиджак редеет, как вуаль,
               В желудке - совестно поведать..."
               Племянник, пасть уставив вдаль,
               Орет нам издали: "О-бе-дать!"

          Опять едим! О, суп с лапшой,
          Весь в жирных глазках, желтый, пылкий.
          На стул трехногий сев пашой,
          Степаныч ест, как молотилка...
               "Что слышно в городе?" - "Угу".
               Напрасно тетушка спросила:
               Кто примостился к пирогу,
               Тот лаконичен, как могила...

          В гостиной - рыхлая софа,
          На дне софы - живот и пятки.
          Дымится трубочка. Лафа!
          Синьор, уснули? - Взятки гладки.
               Как морж, храпит мой визави,
               На лбу колышется газета,
               И мухи в бешенстве любви,
               Жужжа, флиртуют вдоль жилета.

          На стенке в бусах и чадре
          Висит грудастый бюст Тамары.
          Запели пилы на дворе,
          Душа напевнее гитары...
               Шуршат страницы под рукой:
               "Война и мир", "Новейший сонник".
               Слежу, прильнув к столу щекой,
               Как едет в небо подоконник...

          Но вот в стекло ползет закат,
          Краснея, словно алкоголик.
          В столовой мисками стучат...
          Не обойтись, увы, без колик!
               Кряхтя, приятель мой встает,
               Ворчит спросонья заклинанья
               И долго смотрит на живот,
               Как Чингисхана изваянье.

          Хлопочет тетушка опять
          И начиняет нас, как уток.
          Вдвоем пудов, пожалуй, с пять
          Съедим мы здесь в теченье суток!
                "Матвей, дай гостю бурачков"...
               Трещат все швы! Жую, как пьяный,
               А сон, знай, мажет вдоль зрачков
               Тягучим клейстером нирваны.

          Племянник Степа, свесив зоб,
          Сопит и тычет гвоздь в винтовку.
          Лень встать, а то как ахнет в лоб,
          Так будешь к празднику с обновкой...
               Клокочет толстый самовар.
               Внутри - четыре круглых рожи...
               Зудит, как муха, сонный пар.
               Внизу рычит ночной прохожий.

          Бросаем "Ниву" к псам под стол, -
          Пред тетушкой склоняем шею
          И, зверски вдавливая пол,
          Плетемся к старичку Морфею.
               Увы, ужасный диссонанс!
               О, где перо Торквато Тассо?!
               Мильоны блох, прервав свой транс,
               Вонзились сразу в наше мясо...

          На чреве, бедрах и боках
          Мы били их, как львов в Сахаре!
          Крутили яростно в перстах,
          На свечке жгли...Какие твари!..
               Мой друг в рубашке на полу
               Сидел бледнее туберозы
               И принимал, гремя хулу,
               Невероятнейшие позы...

          Едва к рассвету замер бой.
          Вокруг кольцом белье мерцало.
          Лохматый, сонный и рябой,.
          Я влез с башкой под одеяло
               И слышал, как, во сне бурля,
               Степаныч ерзал по постели:
               "Земля! Да здравствует земля!
               Какого черта, в самом деле!"...
         
1919, Вильно
         





Категория: ЧЕРНЫЙ САША | Добавил: admin (11.06.2009)
Просмотров: 5228 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Категории раздела
Быков Дмитрий Львович [180]
Васильев Павел Николаевич [19]
Веневитинов Дмитрий Владимирович [32]
Кушнер Александр Семёнович [210]
Ваншенкин Константин Яковлевич [65]
Фет Афанасий Афанасьевич [447]
Феофанов Константин Михайлович [215]
Хармс Даниил Иванович [89]
ХЕМНИЦЕР Иван Иванович [107]
Хлебников Велимир Владимирович [170]
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович [150]
ХОМЯКОВ Алексей Степанович [101]
ЧЕРНЫЙ САША [450]
ЯЗЫКОВ Николай Михайлович [318]

Поиск
коленный ортопедический стул

Поиск


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 332

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Полезное

 
Copyright MyCorp © 2018
Сайт управляется системой uCoz