Пятница, 17.11.2017, 20:26
Стихи
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Хлебников Велимир Владимирович

Ночной обыск
На изготовку! Бери винтовку. Топай, братва: Направо 38. Сильнее дергай! — Есть! — На изготовку! Лезь! — Пожалуйте, Милости просим! — Стой, море! — Врешь, мать Седая голова, Ты нас — море — не морочь. Скинь очки. Здесь 38? — Да! Милости просим, Дорогие имениннички! — Трясется голова, Едва жива. — Мать! Как звать? Живее веди нас, мамочка! Почтенная Мамаша! Напрасно не волнуйтесь, Все будет по-хорошему. Белые звери есть? — Братишка! Стань у входа. — Сделано — чердак. — Годок, сюда! — Есть! — Топаем, море, Закрутим усы! Ловко прячутся трусы… Железо засунули, Налетели небосые, Расхватали все косые, Белые не обманули их. — А ты, мать, живей Поворачивайся! И седые люди садятся На иголку ружья. А ваши мужья? Живей неси косые, Старуха, мне, седому Морскому волку! Слышу носом, — Я носом зорок, — Тяну, слышу. верхним чутьем: Белые звери есть. Будет добыча. — Брат, чуешь? Пахнет белым зверем. Я зорок. А ну-ка, гончие — братва! — Вот, сколько есть — И немного жемчужин. — Сколько кусков? — Сорок? — Хватит на ужин! Что разговаривать! Бери, хватай! Братва, налетай! И только! Не бары ведь! Бери, Сколько влезет. Мы не цари Сидеть и грезить. Братва, налетай, братва, налетай! Эй, море, налетай! Налетай орлом! — Даешь? Давай, сколько влезет! — Стара, играй польку, Что барышня грезит. Голос Мама, а мама! — Мать, а мать! Держи ответ! Белой сволочи нет? — Завтра — соберется совет. А я стара, гость! Алое, белое, Белая кость. Где тут понять? И белые волосы уже у меня. Я — мать. — Птах! Птах! Выстрел, дым, огонь! — Куда, пострел! Постой! Оружье, руки вверх! — В расход его, братва! — Стань, юноша, у стенки. Вот так! Вот так! Волосики русики, Золотые усики. — У печки стой, белокурый, Скидай с себя людские шкуры! — Гость моря, виноват За промах — Рука дрожала. Шалунья пуля. — Смеется, дерзость или наглость? Внести в расход? — Даешь в лоб, что ли, Товарищи братва, Морские гости? О вас молва: вы — великодушны. — Вполне свободно! Это море может, Эту милость может Море оказать! — Старуха, повернись назад. — Даем в лоб, что ли, Белому господину? — Моему сыну? — Рубаху снимай, она другому пригодится, В могилу можно голяком. И барышень в могиле — нет. Штаны долой И все долой! И поворачивайся, не спи — Заснуть успеешь. Сейчас заснешь, не просыпаясь! — Прощай, мама, Потуши свечу у меня на столе. — Годок, унеси барахло. Готовься! Раз! два! — Прощай, дурак! Спасибо За твой выстрел. — А так!.. За народное благо, Трах-тах-тах! Трах! — Спасибо, а какое? С голубиное яйцо Или воробьиное? Вот тебе и загадка! Готов голубчик, Ноги вытянул. А субчик был хорош И маска хороша. Еще два выстрела: Вот этот в пол, А этот в бога! Вот так! Сюда! Пошлем его к чертям собачьим. Мы с летучим морем За веселыми плечами Над рубахой белой, Над рубахой синей, Увидим — бабахнем! Штаны у меня широки, В руке торчит железо, И не седой бобер, А море синее Тугую шею окружило И белую рубашку. Богу мать. — Браток, что его, поднимать? Нести? Оставить — некрасиво. — Плевать! Нам что! — Мама! — А это что за диво: И будто семнадцати лет, А волосы — снег! И черные глаза Живые! — Море приносит с собою снег, Я в четверть часа поседела. Если не нравится смотреть на старуху, Не смотрите, отвернитесь! Владимир! Володя! Владимир! Мама! Он голый! — Барышня! Трупы холода не знают! И мертвые сраму не имут. — Дела! Дела! Вольно! — Подлец! Смеется после смерти! — А рубашек таких Я не нашивал — хороша! И пятен крови нет, Полотно добротное.— Вошел и руку на плечо. — Годок! Я гада зарубил! Лежит на чердаке У пулемета. — Эге-ге! — Где мать? — Очень белая барышня, Так вы побелели Еще до нашего прихода? Морского ветра еще и не дуло, Морем и ветром еще и не пахло, А здесь уже выпал снег На чердак и на головы. Торчало пулеметов дуло Из-под перины? Ничего, ничего. Это ранней весной Вишневый цвет Упал вам на голову снегом. Встряхнитесь, осыпятся листья, Милая барышня. Покрывало для гроба Из цветов хорошее. — Это и только! — Браток! Что ты ее мучаешь? — А ну-ка, Милая барышня в белом, К стенке! — Этой? Той? Какой? Я го-то-ва! — А ну, к чертям ее! — Стой! Довольно крови! Поворачивайся, кукла! — Крови? Сегодня крови нет! Есть жижа, жижа и жижа. От скотного двора людей, Видишь, темнеет лужа? Это ейного брата Или мужа. — Владимир! — Мама! — Ты бы сказала «папа». Это было бы веселее! Где он, в бегах? В орловских рысаках? Дал рыси и прибавил ходу! А может, скаковой любимец? И обгоняет в скачках? Ну, кукла, уходи, Пошла к себе! Глаз не мозоль! Здесь будет попойка. Не плачь, сестрица, Здесь не место вольным. У нас есть тоже сестры В деревнях и лесах, А не в столицах. Иди себе спокойно, человек, Своей дорогой. Раз зеркало, я буду бриться! И время есть. Криво стекло, Косая рожа. Друзья в окно Все это барахло — Ему здесь быть негоже. И сделаем здесь море, Чтоб волны на просторе. Да только чайки нет. А зеркало, его долой — Бах кулаком! — Себя окровянил. Склянка красных чернил это зеркало. — Вояка с зеркала куском! Порой жестоки зеркала. Они Упорно смотрят, И судей здесь не надо — Поболее потемок! — Годок! Дай носовой платок! — Владимир! Володя! — Он вымер! Он вымер Сегодня! Вымер и вымер! Тебя не услышит! Согнутый на полу Владеет миром. И не дышит. — А это что? Господская игра, Для белой барышни потеха? Сидит по вечерам И думает о муже, Бренчит рукою тихо. И черная дощечка За белою звучит И следует, как ночь За днем упорно. Кто играет из братвы? — А это можем… Как бахнем ложем… Аль прикладом… Глянь, братва, Топай сюда, И рокот будет, и гром, и пение… И жалоба, Как будто тихо Скулит под забором щенок. Щенок, забытый всеми. И пушек грохот грозный вдруг подымется, И чей-то хохот, чей-то смех подводный и русалочий. Столпились. Струнный говор, Струнный хохот, тихий смех. — Прикладом бах! Бах прикладом! — Смейся море! Море смейся! Большой кулак бури, Сегодня ходи по ладам… В окопы неприятеля снарядом… раз! В землянках светлый богоматери праздник, Где земляки проводят тихо. Нужду сначала кормят Белым телом, А потом червей. Две смены, две рубашки: Одна другой тесней. Одно и то же кушанье двум едокам. Ишь, зазвенели струны! Умирать полетели. Долго будет звенеть Струнная медь. — Вдарь еще разок, Годок! Гудит, как пчелы, Когда пчеляк отымет мед. Бах! Бах! — Ловко, моряки. Наше дело морское: Бей и руши! Бей и круши! Ломите, ломайте. Грабьте и грабьте, Морские лапти! Смелей! Не робь! Не даром пухли, Чинить найдутся, А эту рухлядь, Этот ящик, где воет цуцик, На мостовую За окно! Пугать соседок Эдак! — Это дело подходящее, Море, бурное оно. Это по-нашенски, А не по-нищенски. Вдребезги Ббаам-паах! — Нынче море разгулялось, Море расходилось, Море разошлось. Экая сила. — Никого не задавило? — Никак нет. Только трех муравьев, Вышедших на разведку. Пылища. Силища! — Где винтовка, детка? Годок, сними того грача? — Сейчас! Тах! Готов. Попал? — Упал. Мертв. — А где старуха? Мать, ты здесь? Жратвы! Вина и лососины! И скатерть белую. Цветы. Стаканы. Будет пир, как надо. Да чтоб живей, И мясо и жаркого, Не то согнем в подкову! — Годочки, будем шамать, Ашать, браточки, кушать. Жрать. Сейчас пойдет работа-мама! И за скулою затрещит. А все же пахнет, От мертвых дух идет. — Владимир! — Владимира ей надо — стонет! А нас забыла, нас не хочет! Давайте все морочить: — Мы здесь! — Я здесь, Оля! — Я здесь, Нина! — Я здесь, Верочка! — Мяу! — Вот смехота! Тонким голосом Кричи по-бабьему. — Ребята, не балуйтесь У гроба, у смерти. — А ловко ты Прикладом вдарил. Как оно запоет, Зазвенит, заиграет и птицей, умирая, полетело. Аж море в непогоду. Слушай, там в дверях Дощечка: «Прошу стучать». Браток поставил «ка» — вышло: «Прошу скучать» На дверях гроба молодого, Где сестры мертвого и вдовы. Ха-ха-ха! Какое дышло. — И точно, есть о ком Скучать той барышне-вдове С седыми волосами. Мы, ветер, принесли ей снег. Ветер моря. Море, так море! Так, годочки, Мы пройдем, как смерть И горе. С нами море! С нами море! Трупы валяются. Море разливанное, Море — ноздри рваные, Да разбойничье, Беспокойничье. Аж грозой кумачовое, Море беспокойничье, Море Пугачева. — Я верхним чутьем Белого зверя услышал. Олень! Слышу, Пахнет белым! Как это он бахнет! За занавеской стоял, Притаился, маменькин сынок. Дал промах И смеется. Я ему: «Стой, малой!» А он: «Даешь в лоб, что ли?» «Вполне свободно», — говорю. Трах-тах-тах! Да так весело Тряхнул волосами, Смеется, Точно о цене спрашивается, Торгуется. Дело торговое, Дело известное, Всем один конец, А двух не бывать. К богу мать! А, плевать! «Вполне свободно, — говорю, — Это можно, Эту милость может Море оказать». Трах-тах-тах! Вот как было: Стоит малой: «Даешь в лоб, что ли?» — «Вполне свободно», — Отвечаю. Трах-тах-тах! Дым! И воздух обожгло. Теперь лежит, златоволосый, Чтобы сестра, рыдая, целовала. «Киса, моя киса, Киса золотая». — Девочка, куда? Пропуск на кошку! Стой! — Годок, постой, Нет пропуска на кошку. В окошко! — Как звать? — Марусей. — Мы думали, маруха, Это лучше. — За стол садитесь, гости.— Прямая, как сосна, Старуха держится. А верно, ей сродни Владимир. Сын. Она угрюма и зловеща. «Из-под дуба, дуба, дуба!» Часам к шести. Налей вина, товарищи. Чтоб душу отвести! Пей, море, Гуляй, море, Шире, больше! Плещись! Чтоб шумело море, Море разливанное! «Свадьбу новую справляет Он веселый и хмельной… и хмельной»… Вот денечки. — Садись, братва, за пьянку! За скатерть-самобранку. «Из-под дуба, дуба, дуба!» Садись, братва! — Курится? — Петух! — О, боже, боже! Дай не закурить. Моя-тоя потухла. Погасла мало-мало. Седой, не куришь — там на небе? — Молчит. Себя старик не выдал, Не вылез из окопа. Запрятан в облака. Все равно. Нам водка, море разливанное, А богу — облака. Не подеремся. Вон бог в углу — И на груди другой В терну колючем, Прикованный к доске, он сделан, Вытравлен Порохом синим на коже — Обычай морей. А тот свечою курит… Лучше нашей — восковая! Да, он в углу глядит И курит. И наблюдает. На самоварную лучину Его бы расколоть! И мелко расщепить. Уголь лучшего качества! Даром у него Такие темно-синие глаза, Что хочется влюбиться, Как в девушку. И девушек лицо у бога, Но только бородатое. Двумя рядами низко Струится борода, Как сумрачный плетень Овечьих стад у озера, Как ночью дождь, Глаза передрассветной синевы, И вещие и тихие, И строги и прекрасны, И нежные несказанной речью, И тихо смотрят вниз Укорной тайной, На нас, на всю ватагу Убийц святых, На нашу пьянку Убийц святых. — Смотри, сойдет сюда И набедокурит. А встретится, взмахнет ресницами, И точно зажег зажигалкой. Темны глаза, как небеса, И тайна вещая есть в них И около спокойно дышит. Озера синей думы! — Даешь в лоб, что ли? Даешь мне в лоб, бог девичий, Ведь те же семь зарядов у тебя. С большими синими глазами? И я скажу спасибо За письма и привет. — Море! Море! Он согласен! Он взмахнул ресницами, Как птица крыльями. Глаза летят мне прямо в душу, Летят и мчатся, машут и шумят. И строго, точно казнь, Он смотрит на меня в упорном холоде! О ужасе рассказами раскрытые широко, Как птицы мчатся на меня, Синие глаза мне прямо в душу. Как две морские птицы, большие, синие и темные, В бурю, два буревестника, глашатая грозы. И машут и шумят крылами! Летят! Торопятся. Насквозь! Насквозь! Ныряют на дно души. Так… Я пьян… И это правда… Но я хочу, чтоб он убил меня Сейчас и здесь над скатертью, Что с пятнами вина, покрытая — Шатия-братия! Убийцы святые! В рубахах белых вы, Синея полосатым морем, В штанах широких и тупых внизу и черных, И синими крылами на отлете, за гордой непослушной шеей, Похожими на зыбь морскую и прибой, На ветер моря голубой, И черной ласточки полетом над затылком, Над надписью знакомой, судна именем, О, говор родины морской, плавучей крепости, И имя государства воли! Шатия-братия, Бродяги морские! Ты топаешь тупыми носками По судну и земле, И в час беды не знаешь качки, Хоть не боишься ее в море. Сегодня выслушай меня: Хочу убитым пасть на месте, Чтоб пал огонь смертельный Из красного угла. Оттуда бы темнело дуло, Чтобы сказать ему — дурак! Перед лицом конца. Как этот мальчик крикнул мне, Смеясь беспечно В упор обойме смерти. Я в жизнь его ворвался и убил, Как темное ночное божество, Но побежден его был звонким смехом, Где стекла юности звенели. Теперь я бога победить хочу Веселым смехом той же силы, Хоть мрачно мне Сейчас и тяжко. И трудно мне. — Бог! я пьян… — Назюзился… наш дядя… — А время на судно идти. — Идем! — Я пьян, но слушай… Дай закурим! И поговорим с тобой по душам. Много ты сделал чудес, Только лишь не был отцом. Что там! Я знаю! Ты девушка, но с бородой. Ты ходишь в ниве и рвешь цветы, Плетешь венки И в воды после смотришься. Ты синеглазка деревень, Полей и сел, С кудрявою бородкой — Вот ты кто. Девица! Хочешь, Подарю духи? А ты назначишь День свиданья, И я приду с цветами Утонченный и бритый, Томный. Потом по набережной, По взморью, мы пройдемся, Под руку, Как надо? Давай поцелуемся, Обнимемся и выпьем на «ты». Иже еси на небеси. — Братва, погоди, Не уходи, не бесись! — Русалка С туманными могучими глазами, Пей горькую! Так. — Братва! Мы где увидимся? В могиле братской? Я самогона притащу, Аракой бога угощу, И созовем туда марух. На том свете Я принимаю от трех до шести. Иди смелее: Боятся дети, А мы уж юности — «прости». Потом святого вдрызг напоим, Одесса-мама запоем. О боги, боги, дайте закурить! О чем же дальше говорить. Пей, дядько, там в углу! Ай! Он шевелит устами И слово произнес… из рыбьей речи. Он вымолвил слово, страшное слово, Он вымолвил слово, И это слово, о, братья, «Пожар!» — Ты пьян? — Нет, пьяны мы. — До свиданья на том свете. — Даешь в лоб, что ли? — Старуха! Ведьма хитрая! — Ты подожгла. Горим! Спасите! Дым! — А я доволен и спокоен. Стою, кручу усы, и все как надо. Спаситель! Ты дурак. — Дает! Старшой, дает! В приклады! Дверь железная! Стреляться? Задыхаться? Старуха (показываясь) Как хотите! 7-11 ноября 1921
Категория: Хлебников Велимир Владимирович | Добавил: admin (06.11.2009)
Просмотров: 3236 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Категории раздела
Быков Дмитрий Львович [180]
Васильев Павел Николаевич [19]
Веневитинов Дмитрий Владимирович [32]
Кушнер Александр Семёнович [210]
Ваншенкин Константин Яковлевич [65]
Фет Афанасий Афанасьевич [447]
Феофанов Константин Михайлович [215]
Хармс Даниил Иванович [89]
ХЕМНИЦЕР Иван Иванович [107]
Хлебников Велимир Владимирович [170]
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович [150]
ХОМЯКОВ Алексей Степанович [101]
ЧЕРНЫЙ САША [450]
ЯЗЫКОВ Николай Михайлович [318]

Поиск
коленный ортопедический стул

Поиск


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 329

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Полезное

 
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz